?

Log in

No account? Create an account
Как со мной случился Майкл Джексон. Записки неофита - Kingdom of Michael Jackson. In loving memory.

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> Полезные ссылки про Майкла Джексона.

TAGS
Административное
funeral похороны
Jackson family
Joseph Jackson
"Michael" album
News
Opus.
Private
Tabloids жёлтая пресса
This is it
Tributes.
Videos видео
Visions
Актёрское мастерство
Борьба с ложью
Вопросы
Дети
Дискография
Интервью
Как со мной случился МДж
Клевета
Книги
Концерты
Личные истории
Наш перевод
Неизданные/редкие песни
Обсуждение песен
Окружение
Покупки
Разбор музыки
Расследование смерти.
Ссылки.
Танцы
Театр абсурда
Традиция.
Фото.
Эксклюзив.
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
Видеоклипы
Дискография
Зажечь свечу
Книги
MJJCommunity
Слова к песням.
Официальный Сайт.
Сообщники Кингдома. Давайте знакомиться.
Фотографии

June 18th, 2010


Previous Entry Share Next Entry
escaped
09:49 pm - Как со мной случился Майкл Джексон. Записки неофита


Майкл Джексон не был одним из нас – скорее он был чем-то, что с нами случилось.
Алексей Цветков

Гений и злодейство – две вещи несовместные. Не правда ль?
Александр Пушкин

У тебя должна быть эта трагедия, эта боль, чтобы черпать из неё. Это то, что делает клоуна великим. <…>

Важно то, чем заканчивается история.

Майкл Джексон (из интервью)

Мне трудно начинать этот текст. Не только потому, что трудно говорить о большом и не до конца еще осознанном событии в собственной жизни, но и потому, что мне необходимо адресовать его очень разным людям. С одной стороны, я вывешиваю это в сообществе знатоков творчества Майкла, с другой – мне хотелось бы, чтобы это прочли мои родные, которые, зная меня, немало удивлены и даже шокированы тем, что вот уже скоро год, как я по уши погружена в творчество чуждого и непонятного им человека.

И есть еще третья «аудитория» - я сама, которой этот текст нужен, может быть, больше всего, чтобы разобраться в себе.

Поэтому я заранее прошу прощения за то, что, в принципе, каких-то эксклюзивных вещей для знатоков творчества маэстро в этом опусе не будет. Просто рассказ о себе и изложение некоторых мыслей о маэстро, да будет мне позволено его так называть – мыслей, которые долго вынашивались и требуют оформления. Кроме того, как я ни пыталась как-то собрать воедино все то, что получилось выразить, ничего не вышло, потому что говорить можно бесконечно. Так что это и вправду записки, разрозненные мысли.

Начну с того, что мои музыкальные интересы всю мою сознательную жизнь лежали совершенно в иной области. Ни рок, ни тем более поп, ни вообще эстрада во всех их разновидностях никогда не являлись для меня предметом длительного и постоянного интереса. Это не значит, что я живу в вакууме: нет, нравится многое, та или иная вещь у того или иного исполнителя – очень многое у Beatles, у Элвиса, что-то у «Пинк Флойд» и даже у «Металлики» одна вещь, немало у Уитни Хьюстон, блестящие американские мюзиклы 30-70-х годов и, конечно, Фред Астер, французская эстрада и шансон 50-80-х в их лучших образцах, лет в 15 увлекалась БГ, но быстро охладела, хотя кое-что лучшее запомнилось, ну и поскольку родилась в 1974-м, то мимо рока перестроечной поры совсем пройти не удалось – многое люблю, но специально не ищу и не слушаю. Но в центре музыкальных интересов всегда стояло одно – авторская песня, которой собралась большая коллекция и которая во многом меня сформировала как личность. И на втором месте классика. Особенно с тех пор как влюбилась в оперу, где-то после 25 лет.

Любовь к русской авторской песне, по крайней мере во времена моей молодости, делала тебя частью определенной субкультуры. В ее рамках - масса интересного, в ее рамках создается чудесный круг общения, а высокая поэзия делается частью твоего Я, в ее рамках – теплый, уютный и понятный мир. И все же это – рамки. Психологические такие «рамки» (а может, это только я их чувствую), создавшие у меня, как мне теперь видится, суженное, упрощенное представление обо всем остальном музыкальном океане. Проще говоря, после того, как споешь много раз, допустим, стихи Тарковского или Пастернака, положенные на чудесную музыку Никитина, то на толпы сверстников, беснующиеся под слова Billie Jean is not my lover смотришь, мягко говоря, свысока. И они для тебя ничем практически не отличаются от фанатов какого-нибудь «Ласкового мая». Один черт – попса она и есть попса, а кто ее слушает – человек недалекий, думаешь ты, при этом искренне не считая себя снобом. И даже если при этом человек, который поет Billie Jean, или The way you make me feel, или Remember the time, или Black or White, или In the clozet, когда ты его видишь иногда на экране, приковывает внимание так, что нельзя оторвать взгляд, то ты все равно не можешь себе признаться, что тебе это нравится – как-то перед самой собой неудобно. А разбираться в этом глубже просто не приходит в голову. И кроме того, свою роль играет всегдашняя нелюбовь к толпе – а раз этот человек нравится такой толпе народу, то вообразить, что в нем может быть что-то стоящее, что-то глубокое, ну никак не возможно.

А потом он постепенно исчезает с экранов и всплывает на горизонте лишь из-за скандалов – то с внешностью, то с растлением малолетних, вечно закрытый какой-то маской. Все это так дурно пахнет, что отвращает окончательно. Так что к 25 июня прошлого года все, что касалось Джексона и моих от него ощущений, было прочно забыто. Однако к этому моменту я уже давно перестала вообще чем-либо музыкальным активно интересоваться, если не считать редких походов в оперу. Знакомое – приелось, а незнакомое не вызывало сильных эмоций и желания вникать.
Кроме того, я находилась в глубоком внутреннем кризисе, из которого не представляла, как вылезать. В марте, в довершение, я потеряла работу (была отправлена в неоплачиваемый отпуск), что со мной случилось впервые в жизни и додавило меня окончательно. Впереди не было никаких перспектив, ничего светлого, в 35 лет я оказалась на каком-то абсолютном нуле. И фактически, если бы не Майкл (а если уж совсем честно, если бы не его смерть, как это ни горько говорить), то я не знаю, что бы сейчас со мной было. Здесь уже говорилось, что Майкл многих вытаскивал со дна – что ж, значит я одна из этих многих.

25 июня.
В первые два-три дня, я помню, было удивление, сожаление, интерес к подробностям случившегося и вообще к его жизни. Главное началось позже, и тут большую роль сыграло то, что я много дней находилась дома одна – было лето, дочка отправилась отдыхать, а я по мере сил искала работу в Интернете. Я помню, как в первый раз, просто так, чтоб вспомнить, открыла его ролик на Ютубе – кажется, это был Smooth Criminal – и какой это был восторг! Какое волной хлынувшее свежее впечатление! И глубокое изумление. Изумление, и чем дальше, тем больше – и до сих пор по отношению к маэстро это главное, что я испытываю. Изумление перед тем, с чем и с кем в его лице встретилось человечество.

Посмотрев это в первый раз, оторваться я уже не могла, и с тех пор точно знала, что мне НЕОБХОДИМО разобраться – и в этом фантастическом творчестве, и в этой фантастической жизни. Правда, я тогда еще не знала, что в этом можно разбираться всю жизнь, и все еще не дойти до истины. Что самое интересное в мире для человека с гуманитарным образованием? Человеческие проявления, и среди них самое загадочные и самые интригующие – это проявления гениальности. А в лице Майкла мир столкнулся не с талантом и даже не с гениальностью в ее до сих пор известных формах – на этот раз кому-то там на небе вздумалось поселить гениальность в формы, до сих пор невиданные. И заставить эту гениальность реализоваться в материале и в сфере, где, казалось бы, никакой гениальности места нет – музыкальный шоу-бизнес и гений до сих пор были две вещи несовместные. Пока в мире не было Майкла Джексона, человечество знало гениальных писателей, художников, ученых, композиторов, скрипачей, танцоров. Знало поп и рок-звезд выдающегося таланта. Но никогда еще подлинный, самородный и универсальный гений не являлся к нам на Землю в облике поп-звезды – а несмотря на всю сложность его творчества, Майкл всегда жил жизнью звезды. В нем как-то парадоксально совмещалась простота и сложность, доступность и глубина – и в нем самом, и в его музыке. Такое пушкинское качество… Что лишний раз доказывает – если человек гений, то, в принципе, не суть важно, в каком материале он работает. Не могу тут не привести цитату из текста amor про танец: «Не голос и не технические навыки делают артиста настоящим чудом, не следование каким-то канонам и не принадлежность к каким-то высоким по умолчанию жанрам. Нет, чудо творится там, где харизма и правильно выстроенное выступление, которое даст максимальный заряд духовной энергии».

Нас посетил гений, реализовавший себя в сфере, где никто до сих пор не производил ничего подлинно гениального. Талантливого – много, интересного еще больше, но сокрушительно гениального – ничего. Вот то главное, что не устает меня привлекать и изумлять. Майкл Джексон – природно новое явление. Для человечества. Майкл Джексон - это свидетельство какого-то серьезного сдвига в истории и даже в самой человеческой натуре людей конца ХХ века, который будет осознан обществом когда-то очень нескоро. Однако верно и обратное – то, что его явление говорит о глубинном постоянстве human nature: в то время, когда мы привычно твердим о вырождении, об измельчании, об отсутствии гениев среди современников, и вспоминаем с ностальгией мастеров прошлого, среди нас кометой пролетает ярчайшая жизнь феноменального человека. А это значит, что люди остаются такими, какими и были всегда. В любых меняющихся условиях они находят и будут находить средства для выражения своего гения. Поэтому я сто раз согласна с тем, кто сказал, что Джексон – это Моцарт ХХ века. И дело совсем не в биографических совпадениях, как тут писали в сообществе, хотя их действительно очень много. Дело в типе личности и в той роли, которую он сыграл в истории человечества. Джексон – Моцарт ХХ века, так оно и есть, разница между ними только в том, что у людей изменились способы самовыражения: моцартовские оперы тоже когда-то были массовым искусством.

Когда поэт сказал «Джексон – это что-то, что с нами случилось», думаю, он это и имел в виду: Джексон – это что-то, что приключилось с человечеством. Это никогда раньше не виданное явление, пошатнувшее привычные рамки восприятия культуры. Вершина масс-культуры, прорвавшая ее рамки и вышедшая в совершенно иные сферы. Об этом уже писала amor , которую я снова процитирую: «Майкл Джексон – не попсовая фигура в принципе. Да, он работает в рамках популярной массовой культуры, но уровнем мышления он ей не принадлежит». Замечу, в скобках, что, собственно говоря, этому явлению место не на отстойных музыкальных каналах, которые мне по-прежнему чужды, а совсем в других местах, на самом-то деле. На телеканале «Культура», к примеру. И говорить о нем должны серьезные музыковеды, а не глОмурные девки на Муз-ТВ. Думаю, что очень скоро так и будет. Показали же на «Культуре» недавно концерт Стиви Уандера, а в 2009-м – концерты Пресли и Харрисона – так почему бы не показать, скажем, Иокогаму 87 года? Качество записи позволяет. Мы этого еще дождемся, дорогие сообщники :)

Но кроме творчества Майкла Джексона, была еще и жизнь Майкла Джексона– подстать творчеству. И его жизнь тоже «случилась с человечеством». Я не знаю, как это выразить четко, все, что я сейчас скажу – это только смутные представления, но другого тут ничего и не может быть: знакомство с его жизнью оставляет ощущение, что это не жизнь просто живого человека, нет, это некий текст – история, мистерия, трагедия – написанный или разыгранный кем-то свыше на нашем фоне. Мы все стали частью задуманной кем-то драмы – вдруг очень наглядно нам снова показали, что мир, да-да, театр, а люди в нем актеры, как сказал Шекспир.

Причем это такая драма, такой «текст», в котором масса аналогий с прошлым, совпадений и просто уникальных вещей.

Прежде всего это трагедия жизни гения – одновременно и банальная, и яркая, и печальная, и светлая. Сотни тысяч книг написано о судьбе гения среди общества, о конфликте поэта и толпы, мы читаем про это, мы пишем про это, мы смотрим про это спектакли и фильмы, мы слушаем про это музыку, но вот это происходит с нами – с нами со всеми, со всеми людьми, потому что 750 миллионов проданных дисков значат, что его знал и любил весь мир – и все повторяется.
Помните Лермонтова?

ПРОРОК

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

"Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"

Все повторяется с точностью – только на этот раз традиционный романтический конфликт реализуется не в рамках какого-то ограниченного круга людей или отдельной страны, а на фоне всей планеты. Всей Земли. «Пророка нет в отечестве своем», сказал Высоцкий – но на этот раз пророка не увидел весь мир, а не одно его американское отечество. Этого никогда не бывало до сих пор. И тем труднее было ему, одному, против миллиардов, страшных и в своем обожании, и в своем неприятии. При этом я не знаю, кем надо быть, чтобы постоянно говорить – я вас люблю, я люблю вас больше, и ведь говорить это от души. И столько добра делать от души.

Тут поначалу действительно думается, что перед нами не человек, а существо другой природы в похожей на человеческую обертке. Но позднее понимаешь, что такова была сущность и величина гения, жившего в нем. Мы не знаем, как тяжело нести в себе бремя такого таланта и как сильно он меняет и вытесняет привычные, понятные нам человеческие реакции. Помните, он говорил в интервью Баширу, что он всегда на сцене. ВСЕГДА НА СЦЕНЕ и не помнит себя вне ее, и не хочет быть вне ее. И даже спит только если ярко освещен – потому что «я закрываю глаза, и мне тепло, я вижу зрителей… я вижу выступление, я творю… - Ты живешь в воображаемом мире. – Да, и мне это нравится». Сколько раз он повторял, что будь его воля, он проводил бы на сцене 24 часа в сутки, он «спал бы на сцене» и не пожалел бы «ни об одной минуте». Я не знаю больше никого из артистов (ни в каких жанрах), кто утверждал бы подобное. «Все мне кажется чужим и новым», - сказал он в другом интервью в свои 24 года, когда говорил о моменте ухода со сцены. Он всегда жил в рамках своего собственного шоу. И он же в своей книге «Мунуок» с горечью говорил: «Моя жизнь напоминает кривое зеркало – с одной стороной, до предела раздутой, и с другой, до предела усохшей». Так что в этом смысле он действительно не был одним из нас, потому что любой артист когда-нибудь выходит из роли и становится самим собой, а он не выходил из роли. Его роль и стала им самим, в конечном счете, потому что он в нее вошел в свои пять лет. Вошел в образ и остался в нем. Его человеческое поглотил собственный громадный талант - практически полностью. Он пытался вырваться, он отчаянно хотел «хотя бы иногда побыть нормальным», но этого ему не могла дать его же собственная природа. Такой талант сжирает всю твою жизнь, почти не оставляя места для реализации в чем-то «нормальном», человеческом. Недаром он так хотел детей, недаром он так вцепился в них, не желая ни с кем делить, пытаясь, раз уж личная жизнь потерпела крах, хотя бы в этом побыть просто человеком, а не гением на своей одинокой вершине.

Конечно, он сто раз был неправ, когда всячески ограждал своих детей от их собственной матери. Конечно же, он тем самым их многого лишил, и оправдать его за это нельзя, да и не нужно. Но тут уж ничего не поделаешь – это гений, а гений не значит святой, скорее наоборот. И это я хотела бы подчеркнуть отдельно, потому что, судя по тому, что я читаю в инете, каждый подпавший под обаяние творчества Майкла проходит через этап полного и рьяного отрицания всех «странностей», которые ему приписывались, но затем, все же, каждый своим путем, с трудом приходит к более реальному взгляду на вещи. Так и должно быть, я думаю – Майкл Джексон тысячу раз достоин любви такой, как есть, со всеми тараканами, а не такой, каким его кому-то хочется видеть.

Обернемся в прошлое ненадолго и повспоминаем. Мольер женился на собственной дочери, но это не значит, что «Тартюф» - плохая пьеса. Достоевский был антисемит, игрок, эпилептик и вообще тяжелый человек, но «Идиот» - гениальный роман. А Майкл во многом напоминает мне князя Мышкина. Или вот Гоголь - больной на всю голову человек и абсолютный гений. А если вспомнить об отношениях писателя с собственным носом, или историю его смерти от того, что его залечили врачи… то тоже аналогию с Джексоном не провести трудно. Но пойдем дальше. Новеллу «Крейцерова соната» написал явно психически ненормальный человек. Эдгар По по нынешним меркам был бы педофилом и сидел бы в тюрьме. Пушкина кто только не называл придурком в его последние годы, а Лермонтов был совершенный монстр в нравственном отношении. Гойя был сумасшедшим глухим, а Свифт – угрюмым мизантропом и мрачным мистификатором. Ван Гог – шизофреник, отрезавший себе ухо. Мопассан – сифилитик. Мусоргский – алкоголик. Сальвадор Дали свое чистейшее безумие возвел в высокое искусство. Чайковский, Леонардо да Винчи – гомосексуалисты, а Верлен, Оскар Уайльд или Уитмен – не только голубые, но весьма эпатажные персонажи, вызывавшие крайне острый общественный негатив. Тот же Уайльд – еще одна похожая на Джексона судьба – тот же громкий успех, двусмысленная газетная слава, скандальный суд, слухи, папарацци, предательство близких, скорая смерть. Маяковский застрелился, Есенин пил горькую и повесился, Кнут Гамсун поддержал фашизм, Ницше и Вагнер были настоящие моральные уроды, о Набокове с его Лолитой и засекреченными архивами еще очень многое неизвестно. Или вот у меня в городе живет, гм, математический гений и совершенно ненормальный человек Григорий Перельман. В принципе, если продолжать, то не найдется, я убеждена, ни одного гения, который бы смог прожить полностью «нормальную» и положительную по общим меркам жизнь. Известный роман «Парфюмер» - отличная этому иллюстрация: главный герой - абсолютный гений, но при этом – серийный убийца. Как там у Пушкина: «А Буонарротти? Или это сказка тупой, бессмысленной толпы, и не был убийцею создатель Ватикана?» Этим заканчивается трагедия «Моцарт и Сальери», и на вопрос о том, совместимы ли гений и злодейство, автор не отвечает. Жизнь показывает, что совместимы. И все они – всегда – абсолютные эгоцентрики. Быть с ними рядом крайне тяжело.

Я бы даже сказала больше, и пусть меня закидают помидорами. При всем при том, что первое же близкое знакомство с подробностями скандалов о педофилии дает ясное представление о своре мошенников и вымогателей, которые таким образом нажились на маэстро, при всем при этом, если бы даже хоть что-то из их обвинений было правдой, то, по сути дела, это не изменило бы ничего. Это добавило бы, может быть, немного другой краски в его образ, но гений остался бы гением. И ничего с этим не сделать. Это не значит, что гениям позволено больше, чем другим. Нет, просто нужно принимать как факт то, что талант, как я уже говорила, отдаляет человека от всего нормального. Такова его природа. Поэтому я не склонна защищать Майкла от него же самого – то есть преуменьшать его странности или говорить, что он не совершал того или другого. В этом смысле он как раз НЕ особенный – великие таланты прошлого тоже не были нормальными в общепринятом смысле (тут можно поспорить о понятии нормы, но боюсь, так я уйду в очень далекие дебри). Так что Джексон в этом смысле подтверждает общую закономерность.

Что касается обвинений в его адрес, то мне, как человеку, который в этой теме всего год, на данный момент точно ясны всего три вещи. Что побелел он от витилиго, что пластики лица было хотя и больше, чем он сам признавался, но не так много, как думали все (отчет об аутопсии все расставил по местам), и что весь скандал о педофилии был абсолютным бредом и аферой мошенников, и в первом, и во втором случае. После того, как прочитаешь речь Мезеро на суде, вообще трудно понять, на что они рассчитывали, когда это затеяли. Ни одной подтверждающей экспертизы, ни одного вменяемого свидетеля, вообще ничего, кроме показаний семьи, не раз и не два ранее уличенной в мошенничестве, вымогательстве и лжесвидетельстве на судах. Я раньше удивлялась, почему присяжные были так единодушны, оправдав его – но почитав Мезеро, понимаешь, что иначе и быть не могло, потому что у обвинения не было вообще ничего. Nothing. Только дым, шум, скандал в СМИ и желание побольше заработать, наскочив на ранимого, непохожего на других человека врасплох, задавив его и сломав. А теперь вдруг обнаруживается, что обвинение фабриковало улики, и прокурор Снеддон вообще-то сам должен за это сидеть в тюрьме. Спохватились через 5 лет…

Но я не про это хотела сказать. Пусть эта тема будет нераскрыта. Меньше всего в этом посте мне хотелось бы разбирать гниющие свалки таблоидной грязи. Я хотела сказать только то, что все остальное, о чем говорили в связи с Джексоном – зависимость от лекарств, застенчивость, паранойя, мания величия, асексуальность и что там еще ему приписывали – все это, на мой взгляд, возможно. Правда это или нет, в каждом случае есть море разной информации за ту или другую точку зрения, что-то правда, что-то нет, что-то полуправда, а что-то четвертьправда. Окончательно никто ничего не знает, как мне кажется на данный момент. Но даже если допустить на минутку, что вообще все правда, то, опять же, сути его это не меняет и вполне вписывается в общую картину. Поэтому, например, описание его лечения в 93-м от лекарственной зависимости, выложенное nlmda  в forever_michael , меня не шокировало, ничего такого невероятного или неправдивого я там не почувствовала. Это очень сильная личность с тяжелейшей судьбой и огромным талантом. Гении все такие. Это гений, принесший радость сотням миллионов людей своим творчеством, и это человек невероятной душевной щедрости. Важно то, чем заканчивается история, не так ли? Важно то, что остается после – а после него остались добро и красота.

Продолжение следует

 


> Go to Top
LiveJournal.com